Я делал глупости, а Бог меня прощал.

Я падал вниз, а Бог мне ладил крылья.

И как глупец тогда не замечал,

что он помог мне наслаждаться былью.

Тогда я упивался волей чувств

и безоглядно страсти отдавался.

Призывы к шалости летели с моих уст,

я безалаберных проделок не стеснялся.

И только по прошествии годов

меня волна прозренья окатила.

Я понял всю пленительность садов,

которую судьба мне подарила.

Открыв родник невысказанных слов,

я не жалею благодарственного слога.

А встретив мою верную любовь,

я вечность для неё прошу у Бога.

Нам даётся с верой это слово,

но не каждый верою живёт.

Мы его выносим в заголовок,

совершая резкий поворот.

Мы бормочем это слово всуе,

задвигаем в прошлое скрижаль.

И напалмом мерзости рисуем,

прикрывая радужную даль.

И кромсаем Землю безоглядно,

подрывая жизненную новь.

Не щадим и тех, кто с нами рядом,

проливал когда-то свою кровь.

С нами Бог — в окопах раздаётся,

и в ответ несётся – с нами Бог.

И в сердцах убитых отдаётся,

в тех сердцах, что он спасти не смог.

Не убей, да не убитым будешь –

претворяйте заповедь его.

И тогда от мира не убудет.

Нас надеждой вдохновляет Бог.

Дитя мое, что может быть дороже.

Златой песок не стоит и мизинца.

И бриллиант с его небесной синью

Мне не затмит приятность детских ножек,

И детских ручек нежное касанье

Дороже мне объятий чернобурки.

Мне радость глаз дороже изумрудов,

А детский лепет краше дивной песни.

Мое дитя — священные хоругви.

Мне суждено с дитем моим воскреснуть.

Спасибо, Бог, за чудное творенье

И за святое жизни продолженье